Иван Ильич Глазунов, народный художник России, ректор РАЖВиЗ поделился воспоминаниями о работе над картиной:
«Уже два десятка лет эта картина находится в Храме Христа Спасителя в постоянной экспозиции, в Зале Церковных Соборов.
Когда я оканчивал Институт им. Сурикова, в котором в то время мой отец, Илья Сергеевич Глазунов, создал знаменитую мастерскую, в дальнейшем положившую начало Академии Глазунова, мы с однокурсниками увлекались русской монументальной живописью, тем направлением, в котором работал когда-то Александр Иванов, воплотивший идею написать «Явление Христа народу». Этой великой картиной, выразив, изобразив ключевой момент истории человечества.
И мы, тогда студенты, жили подобными размышлениями, увлекаясь на последнем курсе романтизмом в живописи, эпохой создания больших, исторических картин. Хотелось искать, пробовать свои силы.
Читали биографии великих, понимая, сколько труда и усилий все стоило, мы осознавали конечно и всю свою ничтожность и несовершенство, а в то же время хотелось быть причастными к теме в своём поколении.
Эскизы стали появляться у меня постепенно, начиная с третьего курса. Суд над Сыном Божьим, Понтий Пилат, одиночество в толпе, древность Евангельской истории и начало новой эры Христианства – все эти темы вдохновляли на создание одного эскиза за другим, и к выпускному году диплом сложился в такое полотно. Интересно, что многие мои однокурсники начали этим буквально жить и писать картины на тему Евангелия. Новое веяние после советского времени.
Я своими руками, как умел, занялся изготовлением реквизита, который примерял на своих друзей-художников, соорудил подиум, чтобы снизу вверх посмотреть на фигуры.
Теперь я вспоминаю те годы как очень счастливое время – мы засыпали и просыпались с мыслью о том, что ты будешь писать сегодня. Это одновременно и удовольствие, и творческое мучение. Вдохновение ведь не приходит просто так, над его поиском тоже приходится поработать.
С Володей Штейном, моим однокурсником, мы делили мастерскую. Он тоже писал Евангельский сюжет на диплом. Подрамники стояли друг напротив друга, и когда мы отходили от холста, чтобы посмотреть на него с расстояния, часто сталкивались спинами. Мы позировали друг другу для картин и работали практически круглосуточно с перерывами на сон. К холсту тянуло неодолимо, потому что с прошлого дня оставалось что-то, что казалось незаконченным или ошибочным.
Если друзья или знакомые приходили нас проведать, тут же превращались в группу воинов, на которых я надевал подобие римских доспехов, склеенных из картона, выкрашенных серебряной краской. Появлялся и софит, чтобы имитировать яркий солнечный свет, в котором стояли легионеры.
У Понтия Пилата был особый костюм, который я так же сделал сам для написания персонажа с натуры. Конечно, этот реквизит был условен, но ощущение было нужное, форма доспехов была сделана согласно книгам по реконструкции, которые мы тогда изучали. Это была интересная и захватывающая работа, помогающая погрузиться в эпоху, в события.
Ракурс чуть снизу, когда зритель должен быть частью толпы, а Спаситель и группа римлян на этом знаменитом лифостротоне, который был римским судилищем. Такая идея у меня была почти сразу, но ракурс к диплому еще усилился. Решение это было принято после трех больших, метровых эскизов. Эскиз вполне мог стать законченной картиной, но мне чего-то не хватало, хотелось, чтобы дипломная работа была масштабнее. И когда я собрал подрамник и натянул холст, то помню, что пришел в ужас от размера 3,60х4,80. Белый холст на тяжелом подрамнике побуждает к действию, но и пугает своей такой белоснежной огромной поверхностью.
Иван Глазунов «Распни его!», (дипломная работа, 1994г)
